Garmin сообщают, как я спала, успела ли восстановиться, готова ли тренироваться и не решила ли случайно поставить личный рекорд по уровню стресса. Это не часы с дополнительной спортивной функцией. Это спортивный компьютер, который заодно показывает время.
Компанию основали в 1989 году инженеры Гэри Баррелл и Мин Као. Даже название составили из их имён: Gar — от Gary, Min — от Min.
Garmin занималась GPS-навигацией для самолётов, морских судов и путешественников, а затем начала выпускать те самые автомобильные навигаторы. Они крепились к стеклу на присоске, иногда отваливались на кочке и раздражённо сообщали, что снова «пересчитывают маршрут».
Потом появился смартфон и незаметно съел сразу несколько рынков: фотоаппараты-мыльницы, плееры, диктофоны, бумажные карты и отдельные навигаторы. Казалось бы, вместе с навигаторами должна была исчезнуть и Garmin.
Но Garmin не исчезла.
Ещё в 2003 году один из её инженеров прикрепил GPS-устройство к запястью, чтобы измерять скорость и расстояние во время пробежки. Так появился Forerunner — первый наручный GPS-тренер компании.
Garmin вовремя поняла: её настоящий бизнес — не пластиковая коробочка с картами. Компания умела определять, где находится человек, как он движется и что происходит с ним по дороге. Эти знания можно было перенести из автомобиля на руку спортсмена, в кабину самолёта, на яхту, велосипед или туристический маршрут.
В 2008 году Garmin продала почти 17 миллионов устройств. Автомобильные и мобильные навигаторы принесли $2,54 миллиарда — почти три четверти всей выручки. Спортивное и туристическое направление давало только $428 миллионов. То есть Garmin действительно была компанией навигаторов, у которой где-то сбоку рос небольшой спортивный бизнес.
В 2025 году компания продала уже более 20 миллионов устройств и получила рекордные $7,25 миллиарда выручки. Точное количество проданных часов Garmin не раскрывает. Но направления Fitness и Outdoor, где часы и носимые устройства играют ключевую роль, принесли уже $4,41 миллиарда — 61% всей выручки и более чем в десять раз больше, чем в 2008 году.
Garmin не просто выжила. В 2025 году она заработала $1,66 миллиарда чистой прибыли, накопила около $4,1 миллиарда денег и ликвидных вложений и не имела долгосрочного долга.
Nokia потеряла телефонный бизнес, но сохранила связь: теперь компания производит сетевое оборудование.
Kodak сама изобрела цифровую камеру ещё в 1975 году, но побоялась будущего, угрожавшего её прибыльной фотоплёнке. Компания сохранилась, однако её прежнее значение исчезло.
А ICQ не смогла найти новую роль. Пользователи ушли, а вместе с ними исчезла главная ценность любого мессенджера — люди, с которыми можно общаться. В 2024 году сервис окончательно закрыли.
Garmin поняла, что продаёт не навигаторы, а навигацию, датчики, спортивные данные и способность сопровождать человека в движении. Nokia отказалась от телефонов, но сохранила связь. Kodak сохранила компанию, но потеряла прежнее значение. ICQ сохранила название, но потеряла пользователей.
Поэтому инвестору важно спрашивать не только: «Будет ли расти эта технология?» Гораздо интереснее другое: понимает ли компания, какой её навык действительно ценен, и сможет ли она перенести его в новый мир?
Потому что большой технологический тренд — это не только кладбище старых бизнесов. Это ещё и экзамен на способность вовремя придумать себя заново.
Кутняк Екатерина