Почему рынок иногда падает гораздо сильнее, чем это можно объяснить новостями

Наверное, каждый хотя бы раз открывал брокерское приложение и думал: «Что вообще происходит?» Рынок падает второй день подряд, открываешь новости — а там ничего такого, что объясняло бы обвал. Да, вышла слабая статистика, да, кто-то сделал очередное громкое заявление — но, если честно, не настолько же. И возникает ощущение, что кто-то знает что-то очень важное, чего не знаете вы.

Иногда так действительно бывает. Но довольно часто масштаб падения вообще не связан с масштабом новости: новость может быть небольшой, а падение — огромным. Почему? Потому что рынок иногда начинает продавать сам себя.

У любого большого падения обычно две причины

Когда рынок резко снижается, почти всегда работают сразу два механизма.

Первый — информационный. Появилась новость, изменились ожидания по ставке, ухудшились прогнозы по прибыли компаний, возникла новая неопределённость — и рынок начинает переоценивать активы. Это нормальная, здоровая реакция.

Но дальше может включиться второй механизм — технический. Он уже почти не связан с новостями. Он связан с тем, сколько заёмных денег находится внутри рынка. И именно он очень часто превращает обычную коррекцию в настоящий обвал.

Что такое margin debt

В США регулятор FINRA каждый месяц публикует показатель margin debt — общую сумму денег, которую инвесторы заняли у брокеров под покупку акций. По сути, это количество плеча внутри рынка.

Пока рынок растёт, большое плечо выглядит прекрасно, и зарабатывают все — и инвестор, и брокер. Но для инвестора плечо работает в обе стороны, а для брокера — нет: свои проценты за заём он получает в любом случае. И когда направление меняется, в выигрыше остаётся только он.

Почему большое плечо усиливает падение

Представьте инвестора, который купил акции не только на свои деньги, но и на деньги брокера. Пока рынок растёт — никаких проблем. Но потом рынок начинает снижаться, стоимость купленных акций падает, а вместе с ней уменьшается и стоимость залога. В какой-то момент брокер говорит: либо внесите дополнительные деньги, либо сократите позицию. Это маржин-колл. Если свободных денег нет, акции приходится продавать — иногда их продаёт сам инвестор, иногда это делает брокер.

И здесь появляется очень важная деталь. Эти продажи уже никак не связаны с качеством компаний. Инвестору всё равно, хорошие это акции или плохие; он продаёт не потому, что изменил мнение о бизнесе, а потому, что обязан это сделать.

А теперь представьте, что таких инвесторов одновременно тысячи. Появляются первые продажи — они ещё сильнее снижают рынок. Это вызывает новые маржин-коллы, за ними приходит новая волна продаж, которая вызывает следующую. И так по кругу. Получается цепная реакция: рынок начинает падать уже не столько из-за новости, сколько из-за собственной конструкции.

История повторяется удивительно часто

Исторически максимальный объём margin debt очень часто оказывался рядом с вершинами рынка.

Но здесь важно не сделать неправильный вывод. Margin debt не умеет предсказывать дату кризиса — если бы всё было так просто, инвесторы давно перестали бы терять деньги. Он показывает совсем другое: насколько рынок становится уязвимым. Чем больше в системе заёмных денег, тем легче даже небольшому снижению превратиться в цепочку принудительных продаж.

Именно поэтому сегодняшние рекордные 1,53 трлн долларов margin debt — это не прогноз обвала. Это показатель того, сколько топлива сейчас находится внутри рынка.

Что происходит после начала падения

Интересно другое: минимумы margin debt тоже довольно часто совпадали с рыночным дном. Почему? Потому что к этому моменту большая часть плеча уже ликвидирована — тех, кого можно было заставить продавать, уже заставили, и цепочка принудительных продаж заканчивается.

Это вовсе не означает, что рынок обязан сразу начать расти. Но один из механизмов, который усиливал снижение, перестаёт работать. Получается любопытная картина: максимум margin debt показывает не время будущего кризиса, а минимум показывает, что значительная часть вынужденных продавцов уже исчезла.

А что в России

На российском рынке механика похожая, хотя масштаб другой. Значительную часть оборота в акциях делают частные инвесторы, и часть из них использует плечо. При этом сам рынок намного менее глубокий, чем американский, — поэтому несколько крупных маржин-коллов могут заметно усилить движение цен.

Именно поэтому Банк России регулярно анализирует маржинальные позиции розничных инвесторов в своих обзорах рисков финансовых рынков. Плечо перестаёт быть личной проблемой конкретного инвестора и становится фактором устойчивости всего рынка.

Значит ли это, что при высоком margin debt нужно продавать акции?

Нет. Это было бы слишком простым выводом. Высокий margin debt ничего не говорит о том, когда рынок развернётся, — он может ещё долго продолжать расти. Но он говорит другое: если снижение всё-таки начнётся, рынок может оказаться намного чувствительнее к нему, чем обычно.

То есть margin debt — это не индикатор направления. Это индикатор потенциальной силы движения.

Итог

Когда рынок резко падает, не всегда стоит искать новость, которая объясняет каждый следующий процент снижения. Иногда первоначальная причина действительно была небольшой, а основную работу сделала сама механика рынка.

Поэтому за margin debt имеет смысл поглядывать. Кризисы он предсказывать не умеет, и не надо этого от него ждать. Он просто показывает, сколько в рынке заёмных денег. А чем их больше, тем легче обычное снижение превращается в лавину принудительных продаж. Сейчас таких денег рекордно много — вот, по сути, и всё, что он говорит.